О поездке в Калугу на ракетостроительный чемпионат

7 мая

Утром на электричке с Киевского вокзала мы добрались до станции «Калуга-2», потом на такси до ДОЛ «Сокол». Успели как раз на обед. С интересом смотрели на участников других команд, сидящих за соседними столами. После церемонии открытия, на которой выступили официальные лица, пришло время жеребьёвки. Наша очередь демонстрировать ракету для предполётных проверок оказалась ближе к «хвосту».

Ракета и её начинка были вполне исправны и работоспособны. Неоднократно проверенные узлы оставалось только собрать.

Вот тут и полезли первые «сюрпризы». У организаторов даже родился мем: «Сколько нужно инженеров, чтобы пересобрать вашу ракету?». Сборка ракеты проводится минимум в 4 руки (но проводили в 6), причем от всех рук требуется предельная аккуратность в движениях. Со стороны выглядит бестолковой суетой.



AMcimM8lU2c.jpg



На кадре Никита держит в руках верхнюю часть ракеты, видно, что кожух красного парашюта отделился и парашют свободен. Ниже и правее — две половинки головного обтекателя и оранжевый парашют между ними. Константин (в синей толстовке) наблюдавший за сборкой с улыбкой сказал: «О, это и правда работает».

Ребята изрядно нервничали: уже было известно, что одна из команд не получила допуск к стартам по неким причинам (требования были прописаны заранее, но участник не подготовился).

Получив допуск и поужинав, отправились, разумеется, спать.



8 мая После завтрака началось выдвижение на полигон — аэродром «Орешкино», расположенный недалеко от Калуги. Во время сборов Андрей решил что-то изменить в программе, для чего подключил электронику ракеты к ноутбуку. Я не знаю, что там произошло, но, по словам Андрея «она просто сгорела». То есть перед выездом на аэродром мы лишились бортового компьютера. Который, на секундочку, управляет отделением полезной нагрузки (а, соответственно, и раскрытием парашютов). И исправить это быстро нет никакой возможности. Осталось два варианта: остаться в лагере и работать над устранением, либо ехать на аэродром, хотя бы посмотреть на запуски ракет других участников. Надо ли уточнять наше настроение? Конечно, оно было на нуле. Однако аэродром ребят впечатлил.

***

Я: Ребята, вы, наверное сейчас думаете: «О, это как в фильмах про неудачников — у нас всё плохо, но потом всё будет хорошо, нам дадут главный приз». Так вот, это кино не про вас.

***

Запуски оказались очень интересными. Под впечатлением оказались все. Одно единственное срабатывание парашюта (и то у гидропневматических ракет). Всех намочило дождём. Ракеты на твердотопливных двигателях оказались существенно повреждены (ещё бы, падали они с высоты минимум 150 метров). На что Андрей сказал: «Андрей Евгеньевич, всё отлично, ко второму запуску послезавтра, у нас будет рабочая ракета, а у всех разбитые, так что всё отлично». Параллельно на аэродроме мы выясняли, где добыть рабочую плату ардуино. Калужский «Кванториум», магазины, аукционы. К счастью, плату предоставили организаторы. Вечером начался Великий Ремонт. У нас не было печатной платы, потому Андрей паял всё на макетной.



aoDx_ml6JUs.jpg



Паяли прямо в комнате (что неправильно, но комфортно). Часть инструментов привезли с собой, часть предоставили организаторы. Работали часов до двух ночи. Я понимал, что это означает недосып для ребят, но такой выбор сделали они сами.



9 мая В связи с провальными запусками и отсутствием автобусов для перевозки детей в музей (он был по плану) никто не поехал. Все команды ремонтировали ракеты. Организаторы чемпионата провели несколько лекций и мастер-классов для участников разного уровня: механика систем спасения, программирование и так далее. Сами собрали и запустили гидропневматическую ракету (успешно). А мы… Потратили пять часов (с абсолютно дурацкими ошибками) на сборку нового бортового компьютера. И выяснили, что предоставленная плата не вмещает нашу программу. Организаторы удивились: как же так, ведь всё проверялось. Выяснилось, что мы затолкали в бортовой компьютер и передачу данных по радиоканалу и параллельную запись на SD-карту. Андрей не собирался отказываться от своей программы, потому раздобыл другую плату и кабель (ребята самостоятельно пробежались по командам, организаторам и нашли всё необходимое).

Никите было очень тяжело: он не мог помочь команде, ибо его познания в электронике не столь глубоки. Андрей тащил основную часть работы, Ольга непрерывно паяла (Андрей скидывал на неё рутину). А Никита страдал. Я предложил Никите взять на себя функции контроля (Андрей из-за спешки совершал дурацкие ошибки иногда).

К сожалению, Никита справился очень своеобразно.

***

Никита: Андрей, что ты делаешь?

Андрей: (бурчит что-то неразборчиво, паяет).

Никита: я составил план, теперь будем работать так. Что ты делаешь сейчас?

Андрей: (поднимает безумные красные глаза) датчик припаиваю.

Никита: сколько времени тебе нужно?

Андрей: (возвращаясь к своему занятию) понятия не имею.

Никита: ДАЮ ТЕБЕ ПЯТЬ МИНУТ!

Уходит, возвращается через пять минут.

Никита: Ты припаял?

Андрей: нет.

Никита: Я ДАВАЛ ТЕБЕ ПЯТЬ МИНУТ, МЫ ИЗ ГРАФИКА ВЫБИВАЕМСЯ!!!

***

Пришлось вмешаться.



xGbAmuHPJtE.jpg



Периодически выгонял ребят на прогулки, чтобы не засиживались. Во время таких пятиминуток они обсуждали проделанную работу и дальнейший вектор движения (было немного похоже на архивные кадры, как будто главный инженер прогуливается по аллейке и думает о Проекте с соратниками).

Следующая версия бортового компьютера оказалась собрана гораздо быстрее, но всё равно работали до часу ночи.



10 мая Недосып и стресс начали сказываться на ребятах. Однако боевой настрой не пропал — единственный шанс запустить ракету был именно в этот день. И ребята решили, что даже если откажет совсем всё, то запуск они проведут. На аэродроме ребята вытянули последний номер запуска, что давало нам дополнительное время. Хотя уже ничего улучшить или исправить было нельзя, так что ожидание было довольно мучительным. Одна за другой ракеты участников взмывали в небо. И возвращались на землю, не раскрывая парашютов. Я даже слышал свист воздуха в стабилизаторах одной из ракет. Редкие раскрытия парашютов встречали аплодисментами — это было и правда красиво.



8cvTYQF1DAE (1).jpg



Наш лагерь из авиашин и кусков пенопласта, найденных в гаражном массиве. Ребята справа — команда из Москвы, у них с ракетой тоже всё печально.

***

Андрей: почему мы подружились именно с ними?

Я: потому что неудачники дружат с неудачниками.

***

После обеда, когда подошло время нашего запуска, пошёл дождь.

Вот в таких условиях ребята пять раз пересобирали ракету, потому что каждый раз терялась телеметрия. Организаторы начали торопить, ребята начали нервничать. Это была наша последняя возможность запустить ракету. Приехать на ракетостроительный чемпионат и не запустить ракету, как минимум, странно. После пятого раза ребятам надоело возиться, и Андрей извлёк бортовой компьютер для подключения к ноутбуку и диагностики.

***

Андрей: Так, у нас умер блок записи на карту памяти.

Я: Угу. А телеметрия у нас передается на 20 сантиметров?

Андрей: Угу.

Никита: То есть у нас умерла и карта памяти, и радиомодуль? А датчик? Датчик живой?

Андрей: Наверное.

***

Нам осталось только надеяться, что сама плата общается с датчиком и вовремя подаст команду на сервопривод. Это был настолько напряженный момент, что даже сейчас, когда я это пишу, меня трясёт.

На этом сюрпризы не закончились: уже с установленным двигателем, на стартовой направляющей, ракета решила протестировать разделение.

Парашют НЕ должен вываливаться на старте! Никита, под изумленными взглядами организаторов сорвал ракету с направляющей и ломанулся бежать за инструментами. Пять минут пересборки под ворчание стартовой команды и ракета снова на положенном месте. Полёт занял всего несколько секунд, но это были долгие секунды…

Двигатель пару раз «фыркнул» — заводская недоработка, полости в пороховом заряде. Плюс намокшая ракета — максимальная высота (по данным полезной нагрузки) составила всего 136 метров. И вот после того, как ракета начала снижение, моё сердце замерло. Я знал, что по логике программы, разделение должно произойти чуть ниже апогея (максимальной высоты), но ракета всё падала и падала. Я, глядя через экран телефона, совсем не понимал что происходит, но по комментариям зрителей понял, что разделение всё же произошло. Полезная нагрузка на весёлом оранжевом парашютике плавно устремилась к земле, чего нельзя сказать о ракете — красный парашют не наполнился воздухом. Ракета от удара об землю наелась земли и выкопала трёх дождевых червей. Переломилась ещё. К счастью, в наших руках оказались данные полёта с карты памяти полезной нагрузки.

Глядя на результаты полётов других команд, я предполагал два варианта:

Полное раскрытие (и полезная нагрузка и ракета) произошло у одной команды, частично (полезна нагрузка раскрылась, парашют ракеты оторвался) у одной команды, у нас аналогично. Больше раскрытий не было. По этому параметру можно рассчитывать на место в тройке

Помимо раскрытия оцениваются и другие параметры (передача данных по радиоканалу, например), и нас уже могут подвинуть из тройки лидеров.

В ходе общения с организаторами и командами, выяснилось, что раскрытия парашютов произошли только у студенческих команд, которые оцениваются отдельно. А у школьников (остальных) всё прошло гораздо хуже. Вечер этого дня ребята посвятили анализу ошибок и составлению презентации. Уставшие, легли спать.



11 мая Жеребьёвка очерёдности защит поставила нас на последнее место. Ребята устали, потому я за 10 минут до их выхода на сцену вывел команду на улицу и произнёс воодушевляющую речь, пообещал сдать их в калужские детдома.

А потом они вышли и достаточно бодро защитились, честно признав: «Да, мы разгильдяи и мало тестировали всю систему в сборе и неправильно распределили время, однако что-то у нас всё же получилось». Позже организаторы мне сказали, что оценивалась и работа на протяжении полугода, то есть свою роль сыграли дистанционные защиты, к которым мои ребята готовились самостоятельно, пунктуально начинали сеансы видеосвязи, четко и внятно общались с организаторами. Оттуда тоже «капнули» баллы.

Как итог — кубок оказался наш.

***

Андрей: Андрей Евгеньевич, вы думали, что нам ничего не дадут, и мы извлечём из этого урок, но ничего подобного, нам дали первое место и мы останемся разгильдяями!

***

Ну, собственно, на этом всё. Стоит лишь добавить, что несколько дней стресса и недосыпа спровоцировали повышение температуры у ребят, и на обратной дороге было заметно, что у них «сели батарейки». Однако в самолёте Никита уже начал набрасывать эскизы устройства для предстоящего конкурса ICCET. Но это уже совсем другая история.

Следует отметить, что ребята колоссальный объём работ проделали самостоятельно, я лишь незначительно корректировал их деятельность. Огромную поддержку оказали педагоги Красноярского детского технопарка «Кванториум» —разумеется Алексей и Юра, как представители Хайтека, Павел — как хороший электронщик, Владислав — изготовление печатных плат. Да и остальные помогали ребятам. Но строго в меру. Когда я видел других наставников команд, берущих в руки инструменты и собирающих ракеты, я искренне недоумевал. Ведь концепция детского технопарка подразумевает бОльшую самостоятельность детей. И я считаю, что это круто и правильно. С данными конкретными детьми это сработало. Далеко не факт, что они в этом же составе двинутся дальше, но ведь мы учим их работать над проектами в разных коллективах. Это был крутой чемпионат, и я буду надеяться, что уже в следующем году Красноярский «Кванториум» снова отправит туда команду.

Реакция детей на победу — восторг. Они, конечно, надеялись и понимали, что по сравнению с другими школьниками выступили круто, но работа жюри осталась за кадром. Не совсем понятно, какой именно параметр сыграл решающую роль и на сколько баллов оторвались от конкурентов. Несколько месяцев напряжённой работы, неудачи при запусках: у них просто не осталось сил радоваться.

20.05.2019

Другие наши анонсы