«Звонил губернатор, просил сделать клапаны для ИВЛ». Как волонтеры борются с пандемией
  • «Звонил губернатор, просил сделать клапаны для ИВЛ». Как волонтеры борются с пандемией

«Звонил губернатор, просил сделать клапаны для ИВЛ». Как волонтеры борются с пандемией

Благодаря коронавирусу мы увидели множество примеров взаимопомощи и поддержки. Неравнодушные люди шьют медицинские маски и раздают их бесплатно, производят защитные лицевые экраны для медиков и развозят еду пенсионерам. «Сноб» публикует их монологи.

Гюнель Черчесова, 35 лет, Владикавказ

14 часов в день шьет медицинские маски, а муж развозит их по городу после работы

Когда стало понятно, что в Москве много заболевших коронавирусом, что там, возможно, введут карантин и что во Владикавказе люди готовятся к тому же сценарию, главный вопрос в соцсетях был — где достать маски?

Я села за руль, объехала шесть аптек — везде пусто. От слова «маски» фармацевты впадали в ступор. Я вернулась домой и стала искать в интернете стандарты для пошива: кройка и шитье — мое хобби. В итоге остановилась на советском ГОСТе: маски по нему нужно делать из хлопка, укладывая ткань двойным слоем.

У меня лежал подарок свекрови на рождение ребенка — рулоны запечатанного чистого хлопка с «гостовскими» ярлыками. Я сделала лекало, начала кроить и шить. Первые маски вышли «комом», но потом стало получаться: из метра ткани получилось пять штук. Я раздала их родственникам, а потом стала шить для всех желающих.

Сейчас ткань заканчивается, я посчитала — исходя из того, что в день получается сделать максимум 40 масок, продержусь неделю. Мне предлагали подарить ткань, но вряд ли это такая же запечатанная «гостовская», советская, а уточнять я стесняюсь. Но есть еще неделя, надеюсь, что правильные материалы найдутся.

На прошлой неделе закончились резинки. Поехали с мужем по городу — все закрыто. Чудом удалось купить, но черные. Я решила делать черный шов по краям маски, чтобы он сочетался с резинками. Соцработники сказали, что так даже красивее.

Мне посоветовали ставить инициалы на масках, чтобы их не перепродавали. Пишу «МН». М — это мой муж Михаил, а «Н» — это я, Неля. Утром я отдаю маски мужу, вечером после работы он развозит их по городу: в аптеки, в больницы, во все организации, которые обратились к нам за помощью. Пару раз выручал брат: он относил в соседнюю аптеку, а оттуда соцработники уже разносили по адресам. Сейчас общественный транспорт в городе не работает.

Часть масок я обязательно оставляю дома. Есть люди, которые связываются со мной напрямую. Тогда я с утра выхожу за калитку и вешаю пакет с масками на дерево, чтобы не было контактов, и дожидаюсь за забором, когда заберут. Многие потом благодарят в инстаграме, мне приятно получать такие отзывы.

Мне повезло с семьей, без поддержки ничего бы и не получилось. Моему сыну три месяца — ему даже нравится, что я строчу на швейной машинке, он под эти звуки спит спокойнее.



Евгений Тощаков, 36 лет, Костромская область

Производит защитные экраны для медработников

Я руковожу детским технопарком «Кванториум» в регионе — это школа дополнительного образования, где дети знакомятся с новыми технологиями. Неделю назад мы с инженерами парка начали делать защитные лицевые экраны для медработников. В отличие от классических медицинских масок, они закрывают все лицо. Такие щитки в комбинации с респиратором многократно уменьшают возможность заражения.

Идея сделать такую защиту пришла мне в голову, когда я увидел в сети, как китайцы дезинфицируют улицы парогенераторами. Они выглядели эффектно: противочумные костюмы, на головах защитные экраны. Я позвонил другу, который работает в скорой помощи, и он сказал, что таких щитков для лица у них нет. Потом выяснилось, что в Иваново наши коллеги из «Кванториума» уже сделали образцы подобных экранов. Они выслали нам макеты.

В технопарке есть так называемый хайтек — производственная зона, где детские изобретения превращаются в реальные объекты. В сложившейся ситуации мы с инженерами решили использовать оборудование для производства защитных экранов.

Первый экземпляр нам не понравился — маска на голове болталась. Доработали раз, потом второй. Переделали застежки, сделали все крепежи такими, чтобы они не натирали кожу. Пока никто из врачей и медсестер не жаловался. Они только благодарят и просят привезти еще.

Производство нехитрое, благо оборудование позволяет: технопарк оснащен самой современной техникой. Изделия режем из прямого листа пластика ПЭТ на лазерном станке. Материал тонкий и довольно эластичный, химически стойкий, не токсичный. Из него сделаны все пластиковые бутылки.

Один лист пластика стоит 620 рублей. На помощь пришли знакомые банкиры, администрация Костромской области и депутат Иван Богданов, который сам возглавлял больницы в нашем городе. Они закупают для нас ПЭТ у рекламных агентств. Из одного листа выходит 12 масок, себестоимость — 56 рублей за изделие. В каком-нибудь строительном магазине подобный экран будет стоить уже 250−260 рублей.

На одно изделие уходит около минуты работы. А вот потом, правда, все нужно собирать и упаковать. Хорошо, что волонтеры подключились, но сегодня и мне придется возиться всю ночь.

В идеале за неделю мы планируем полностью обеспечить щитками Костромскую область и начать помогать другим областям. Пару дней назад мы передали чертежи нашим коллегам в «Кванториум» из Ярославской области. Вчера звонил губернатор, попросил запустить в производство клапаны для аппаратов искусственной вентиляции легких. Сами ИВЛ есть, а клапанов мало — это же расходный материал. Будем делать и их. Мы готовы за это взяться.



Дарья, 18 лет, Подмосковье

Доставляет лекарства и еду пожилым людям на карантине, обучает других волонтеров

К волонтерству меня с детства приучила бабушка. Если мы выходили гулять и бабушка видела клумбу в сорняках, она просто так мимо не проходила. Сразу за совками, в магазин за грунтом, и пока красоту не наведем, не уйдем.

Три года назад я стала добровольцем ресурсного центра «Мосволонтер», моя первая официальная волонтерская работа была на параде Победы: я встречала ветеранов и помогала им занять свои места.

Сейчас дел особенно много. Каждый день после учебы я еду из Мытищ в Свиблово, чтобы доставлять еду и лекарства людям. В выходные провожу там целый день. Раньше добиралась до Москвы на маршрутке, потому ехала на метро. Недавно нам стала помогать каршеринговая компания. Уже несколько раз меня забирали и отвозили после смены домой — так, конечно, гораздо быстрее.

Время — один из главных ресурсов волонтера. На один визит мы должны тратить максимум 5−7 минут. Пожилые люди, которые чаще всего обращаются за помощью к нам на горячую линию, часто хотят отблагодарить: пытаются подарить баночку варенья или приглашают в гости на чай. Это очень трогательно, но запрещено. Эти люди находятся в зоне риска. Поэтому мы всегда должны соблюдать безопасную дистанцию. Обо всем этом я рассказываю на инструктажах для новых волонтеров.

Помочь тем, кто не может сам покинуть квартиру, хотят абсолютно разные люди, в основном в возрасте от 20 до 45 лет, но бывают и старше, и моложе. Как правило, смотрят на адрес заявки, взвешивают свои силы. Чем ближе к дому, тем больше шансов успеть на заявку в тот же день. Как правило, просят привезти лекарства и самые основные продукты — хлеб, молоко и т. п.

Сегодня под конец смены позвонила молодая мама и попросила купить лекарства. Было слышно, как плачет ее ребенок. Я побежала в аптеку, а потом к ней. Сама она не решается выходить на улицу. И правильно делает.

На этой неделе я дважды отвозила продукты ветеранам Великой Отечественной. Один через дверь поблагодарил и сказал, что мечтает, чтобы все это побыстрее закончилось. Тогда он сможет увидеть правнука, который родился две недели назад. Сейчас это его главная цель в жизни.

Спасибо им. Тогда они спасли нас, а сейчас мы должны помочь им.



Ссылка на публикацию: https://snob.ru/entry/191829/

22.04.2020

Другие наши анонсы